Перейти к основному содержанию

kursiv_in_telegram.JPG


8623 просмотра

Бекнур Несипбаев, исполнительный директор КМК «Астана Моторс»: Мы готовы работать над повышением популяризации электромобилей

О дальнейших перспективах рынка, новых брендах, новых моделях и основных тенденциях "Къ" побеседовал с исполнительным директором КМК «Астана Моторс» Бекнуром Несипбаевым

По мнению специалистов, для казахстанского авторынка главным событием прошлого года стало постепенное восстановление рынка после падения продаж на протяжении 2014–2016 годов. В 2017 году он, наконец, показал стабильный рост. О дальнейших перспективах рынка, новых брендах, новых моделях и основных тенденциях мы поговорили с исполнительным директором КМК «Астана Моторс» Бекнуром Несипбаевым.

– Давайте начнем с подведения итогов. Если взять прошлый год и первые месяцы нынешнего, с чем пришла компания к началу лета?

– Прежде всего, мы чувствуем, что отталкиваемся от дна, к которому рынок пришел в 2015–2016 годах из-за серого импорта из России и девальвации национальной валюты. Рынок потихоньку растет и наши продажи – тоже. В прошлом году наша компания продала 8 598 новых автомобилей. При этом за 2017 год у нас увеличились продажи автомобилей локальной сборки. Помимо этого, «Астана Моторс» установила очередной рекорд – это продажа автомобилей с пробегом. Программу trade-in мы начали развивать в 2016 году и уже в 2017 получили результаты, которые нас радуют. Порядка 16% от общего объема продаж – это доля автомобилей с пробегом. Это говорит как об общей тенденции проводить сделки trade-in в цивилизованном поле, так и о высоком доверии клиентов к компании «Астана Моторс» и ее дилерским центрам.

Если говорить о коммерческой технике, то продажи у нас остались примерно на уровне 2016 года. Соответственно, «Астана Моторс» занимает 22% доли рынка коммерческой техники. На рынке коммерческой техники у нас есть определенный экспортный потенциал. Мы экспортировали 198 автомобилей на российский рынок и рынок СНГ.

За 4 месяца этого года рынок вырос примерно в полтора раза. Ранее доля «Астана Моторс» на рынке составляла 18%. По итогам четырёх месяцев текущего года мы увеличили долю до 22%. То есть с начала года каждый пятый автомобиль был продан компанией «Астана Моторс». Для нас это очередной рекорд.

– Уже можно сделать какие-то прогнозы на 2018 год?

– Да. Глядя на текущую ситуацию, мы можем прогнозировать, что за 2018 год рынок вырастет более чем на 30%. По отношению к 2017 году и общий объем продаж составит около 65 тыс. автомобилей против 49 тыс. в прошлом году.

– В портфеле «Астана Моторс» есть бренды как эконом-, так и премиум-сегмента. Если говорить об увеличении продаж в этом разрезе, какой сегмент показывает больший рост?

– Премиум сегмент растет постоянно, практически не реагируя на экономическую ситуацию. А вот массовый сегмент сильно реагирует на ситуацию на рынке. Соответственно, он и падает гораздо быстрее, и поднимается. Сейчас мы наблюдаем подъем. Увеличению продаж в массовом сегменте очень способствует государственная программа льготного кредитования автомобилей. На данный момент на эту программу было выделено уже порядка 37 млрд тенге. 7 млрд из них у нас выделено для лизинга коммерческой техники, а 30 млрд – для льготного кредитования. Это способствует повышению доступности автомобилей для населения. Но сейчас мы понимаем, что необходимо увеличивать этот объем. Мы считаем, что в него необходимо инвестировать еще порядка 30 млрд тенге. Это поможет нам удерживать долю продаж по льготному кредитованию в размере 20% за счет револьверного постоянного оборота возвращаемых сумм.

Эта программа кредитования пользуется большой популярностью среди наших клиентов. Они готовы ждать два-три месяца, пока подойдет их очередь для получения именно такого кредита. Потому что разница действительно существенна.

– Какой самый продаваемый автомобиль в рамках льготного автокредитования?

– Начиная с 1 января 2018 года весь модельный ряд Hyundai собирают в Казахстане. И если в 2017 году самым продаваемым автомобилем был Hyundai Elantra казахстанской сборки, то в этом году покупательский интерес распределился поровну уже между Hyundai Accent, Hyundai Creta, Hyundai Elantra, Hyundai Tucson. Теперь они все попадают под льготное кредитование. В целом эти четыре модели на данный момент делят основные 95% объемов продаж. Кстати, недавно мы побили очередной рекорд – в апреле нынешнего года продали больше всего Hyundai Tucson. Раньше такого не было. Флагманом продаж был все-таки Hyundai Accent, доля которого составляла порядка 60% от общего объема продаж. Сейчас мы видим, что конъюнктура рынка изменилась, соответственно, начали продаваться более дорогие кроссоверы – Hyundai Creta и Hyundai Tucson.

– У многих компаний есть свои системы кредитования. Работают ли ваши центры по этим программам?

– Конечно, в каждом бренде. Например, в дилерской сети Hyundai есть программа Hyundai Finance. Это совершенно другая программа, не относящаяся к льготному кредитованию. В тех случаях, когда у банков второго уровня заканчиваются лимиты по предоставлению кредитов, наши клиенты могут воспользоваться ею и приобрести авто по схожей ставке. Аналогичная программа у нас работает в Subaru. Такая же программа у нас запускалась по BMW.

– Есть ли какая-нибудь статистика по покупке автомобилей в кредит?

– За 2017 год доля автомобилей, проданных в кредит, составляет 57%, в этом году – 54%. При этом в премиальном сегменте доля кредитования порядка 15–20%, в массовом – около 70–80%.

– Теперь немного о новинках 2018 года. Вы уже представили обновленные Range Rover и Range Rover Sport. Недавно вы представили Camry 70. Какие еще премьеры нас ждут до конца года?

– В мае мы презентовали BMW I серии модель i3 и модель i8. При этом BMW i3 полностью на электричестве, i8 – гибридная силовая установка. Помимо этого в ближайшее время мы ждем презентации BMW X2, X3 и X5. Забегая вперед могу сказать, что в 2019 году мы планируем запустить совершенно новую модель – BMW X7. Это серия больших внедорожников, к которым сейчас наблюдается острый интерес. BMW Group ведут разработку этой модели. И несмотря на то, что мы пока не знаем стоимость этого автомобиля, мы не знаем конкретной даты выхода на рынок, мы уже получили четыре предоплаты за BMW X7. Помимо этого мы уже получили предоплату за два BMW X5, новая модель которого появится в этом году. Кроме того, мы ожидаем презентацию электрокара Jaguar I-Pace и компактного кроссовера Jaguar Е-Pace, бизнес-седана Lexus ES. В линейке Subaru мы уже провели презентацию обновленного Subaru Outback, оснащенного системой Eyesight. Далее будут представлены обновленные модели Legacy и WRX. Volvo летом представит новую XC40. В общем, в ближайшие год-два наших клиентов ждет большое количество новых автомобилей.

– К слову, наблюдается ли покупательский ажиотаж вокруг Camry 70?

– Да. Ажиотаж определенный есть, но он касается полных комплектаций данной модели. Сейчас предзаказы расписаны примерно на два месяца вперед. Но это не значит что, в наших дилерских центрах нет автомобилей Toyota Camry. Мы ощущаем нехватку именно автомобилей комплектации Luxe. На них есть очередь. А вот автомобили с двигателями два литра есть в наличии. Что касается очереди, то мы контролируем все наши контракты. У нас прозрачный бизнес. Соответственно, на любом сайте нашего дилера вывешены списки свободных на данный момент автомобилей. В том числе и Camry.

– Скажите, начиная с продажи BMW I серии, вы задумывались о городской инфраструктуре?

– На данный момент в наших дилерских центрах, а также в торговых центрах «Мега» мы уже установили зарядные станции для электроавтомобилей. Тем не менее, глобально – это задача государства. Я знаю, что государство озабочено этой проблемой. Сейчас разрабатывается единая стратегия и дорожная карта по развитию сети заправочных станций для электромобилей.

– Скажите, продажи BMW i8 - это имиджевый ход для компании, или же вы надеетесь, что эти машины привлекут покупателей?

– Это не только имиджевый проект. Старт продаж электромобилей – это осознанный шаг. Мы четко понимаем: глобальная тенденция на мировом рынке такова, что именно «зеленые» технологии становятся приоритетными. Кроме того, мы задумываемся об экологической ситуации в стране. И как компания-лидер, мы готовы поддержать инициативу производителей. Мы готовы работать над повышением популяризации электромобилей.

Помимо новых моделей у вас появляются новые бренды. В прошлом году в вашем портфеле появился Jaguar Land Rover, в этом Volvo. Однако у Volvo уже было несколько неудачных попыток выхода на казахстанский рынок…

По истории Subaru – а это тоже автомобиль на любителя – мы видим, что у нас из года в год увеличивается объем продаж. Наш рынок несколько раз был отмечен производителем Subaru как интенсивно развивающийся. Что касается Volvo, то это осознанный выбор. Мы давно придерживаемся определенной системы ценностей. Так вот, при выборе партнера, в первую очередь, мы смотрим на то, соответствует ли данный бренд нашим ценностям. Конечно же, мы анализируем рынок. И только после глубокого анализа, мы принимаем решение.

– Сейчас, к примеру, мы наблюдаем за китайскими производителями…

– Но давайте вернемся к Volvo. Подводить какие-то итоги пока рано. Однако мы уже продали 12 автомобилей. Еще шесть планируем продать за май. А до конца года в планах 60–70 автомобилей.

– В разговоре Вы упомянули рост интереса к программе trade-in. В чем ее преимущества на вторичном рынке?

– Наши клиенты выбирают автомобили с пробегом в «Астана Моторс» прежде всего потому, что они досконально проверены. Мы проводим полную диагностику, и если находим какую-либо неисправность – мы ее исправляем.

– То есть можно сказать, что автомобиль уходит на продажу в идеальном состоянии?

– Конечно. Мы даем определенные гарантии на автомобили с пробегом. На срок гарантии очень сильно влияет пробег автомобиля. Надо понимать, что сроки гарантии различаются. Согласитесь, на автомобиль с пробегом 2 тыс. км и 200 тыс. км не может быть одинаковой гарантии. Что в конечном итоге получает клиент? Клиент перестает покупать кота в мешке. Он уверен, что автомобиль проверен, полностью исправен технически и чист юридически.

– Какие автомобили вы принимаете в trade-in?

– Конкретных критериев, по которым мы отказываемся от покупки какого-либо автомобиля, у нас нет. Есть определенная процедура, по которой мы оцениваем автомобиль. Если мы подозреваем, что автомобиль был угнан, или видим, что он нуждается в капитальном ремонте, стоимость которого дороже стоимости автомобиля, мы его не принимаем. Кроме того, есть специфичные автомобили, которые очень тяжело продаются, соответственно, нужно понимать, эти автомобили мы оцениваем с осторожностью. В остальном мы готовы рассматривать любые предложения. В основном всё зависит от спроса на автомобиль.

– Вы принимаете автомобили брендов, которые есть у вас в портфеле, или же любые?

– Любые. И никаких градаций по брендам у нас нет. Были ситуации, когда к нам привозили автомобили, произведенные в Китае, авто с российского рынка.

– То есть программа trade-in предусматривает продажу любого автомобиля?

– Да. Самое главное, этот автомобиль должен быть юридически чистым, и чтобы вложения в него не превышали его стоимости. Но в большинстве своем к нам обращаются те же клиенты, которые ранее у нас покупали новый автомобиль. Они сдают свой автомобиль с истекшим сроком гарантии и покупают новый. В основном клиенты меняют свои автомобили каждые 4–5 лет. В этом случае все гораздо проще.

– Можно ли сделать вывод, что этот сегмент рынка растет?

– В 2016 году мы продали 250 автомобилей с пробегом. В 2017 году – 1370. В 2018 году мы планируем продать 2200 автомобилей с пробегом. С каждым годом мы увеличиваем долю продаж автомобилей с пробегом по отношению к новым автомобилям. Так что – да, этот сегмент определенно растет. К 2020–2021 годам мы планируем прийти к доле в 50%. То есть на каждые два новых автомобиля планируется продавать один автомобиль с пробегом.

– Поговорим о трендах. Что сейчас популярно в Казахстане?

– Один из трендов – это как раз программы trade-in, которые сейчас активно развиваются всеми участниками рынка. Еще один тренд – экологически чистые автомобили. Над этим уже давно стали задумываться все производители. Сейчас каждый из них в своей линейке представляет как минимум две-три модели, которые имеют либо электродвигатели, либо гибридную силовую установку. Например, мы давно продаем автомобили Lexus с гибридными установками. Это мировой тренд. Кстати, Казахстан, после вступления в ВТО, начинает приобщаться к мировым трендам гораздо быстрее.

В тренде также цифровые технологии. В этих рамках мы разрабатываем программы, которые позволяют более эффективно работать с нашими клиентами в плане сервиса. Также мы разрабатываем программы поддержки лояльных клиентов, где они получат преимущество и льготы при покупке наших автомобилей и при сервисном обслуживании.

– В мире сейчас существует тенденция по отказу от частного автотранспорта в пользу, например, каршеринга или лизинга. У нас есть какие-то подвижки в эту сторону?

– На данный момент мы изучаем рынок каршеринга и опыт российских коллег. Но пока видим в этом определенные риски. Учитывая, что автомобиль является средством повышенной опасности, и очень часто происходят всевозможные дорожно-транспортные происшествия. Дело в том, что наше законодательство говорит, что ответственность несет собственник автомобиля. И эти юридические нюансы нас несколько смущают. Но, повторюсь, мы в любом случае изучаем этот вопрос.

– То есть, через некоторое время «Астана Моторс», возможно, предложит не покупку нового автомобиля, а какой-либо вариант его аренды?

– Да, это вполне возможно.

ФОТО: Олег СПИВАК


1546 просмотров

В Западно-Казахстанской области процедуру банкротства проходят почти 200 предприятий

Почему это происходит

Фото: Shutterstock.com

На стадии процедуры банкротства в области сегодня находятся 172 субъекта крупного и среднего бизнеса, но фактически компаний, оказавшихся в трудной ситуации, куда больше. Какие методы применяют налоговые органы, чтобы определить, как бизнес обходит закон, и что толкает предпринимателей на крайние меры, выяснял «Курсив». 

В финансовой коме

За последние два года в ЗКО 42 руководителя частных предприятий были привлечены к субсидарной (административной) ответственности за неисполнение закона о банкротстве. Попытки намеренно «убить» свое предприятие, заранее выведя из него активы, чтобы не платить по счетам кредиторов, или, напротив, не заявлять о банкротстве, обойдутся им в 1,9 млрд тенге по счетам кредиторов и штрафам. Сотрудники фискальных органов говорят: статья за лжебанкротство очень сложная и довести дело до суда бывает крайне трудно.

«Чтобы привлечь к уголовной ответственности, нужен ущерб в размере 10 тыс. МРП государству и другим кредиторам. Чаще факт лжебанкротства доказан, но ущерб меньше, и дела разваливаются», – сказал в комментариях «Курсиву» руководитель отдела реабилитации и банкротства ДГД ЗКО Алимжан Темирханов.

В 2018 году налоговики передали в службу экономических расследований департамента госдоходов (СЭР ДГД) 12 дел. Одно из них направлено в СЭР ДГД Алматы, одно переквалифицировано по статье «уклонение от налогов», три прекращены по нереабилитирующим основаниям – амнистия или истекший срок давности преступления. Остальные – на стадии рассмотрения. И только в 2019 году к уголовной ответственности за лжебанкротство привлечен один руководитель аксайского ТОО. Он получил полтора года ограничения свободы, хотя приговор не вступил в законную силу и оспаривается адвокатами предпринимателя.

«Этот приговор – один из первых в Казахстане по этой статье», – заметил Темирханов. 

Всего в суд было передано четыре уголовных дела по факту лжебанкротства, сообщили в департаменте госдоходов ЗКО.

Причиной такого явления, как лжебанкроство, аналитики ДГД считают высокую кредитную нагрузку и низкую финансовую грамотность субъектов МСБ, а банкротство называют способом бизнеса застраховаться от проблем в будущем.

«Бизнесменам выгодно банкротство, если сумма долга превышает активы. Тогда они могут списать все долги», – говорит Алимжан Темирханов.

Например, у одного из уральских предприятий-банкротов сумма долга по налогам достигла 200 млн тенге. Оно было контрагентом лжепредприятия плюс не указывало в своих отчетах часть оборотов. В 2017 году налоговые проверки это выявили, и ему доначислили налоги. В ходе анализа деятельности предприятия выяснилось также, что незадолго до банкротства, в 2015 году, предприятие продало около 20 автомашин и производственную базу.

По словам Темирханова, по балансовой стоимости имущество стоило около 300 млн тенге, а продали за 60 млн.

«Выясняем причину и узнаем: их вызывали в правоохранительные органы, потому что на их контрагента возбуждено уголовное дело о лжепредпринимательстве. И им будут выставлять уведомления. Проверка бухгалтерских документов показала: 60 млн на их счет не поступало», – рассказывает собеседник «Курсива».

В итоге было возбуждено уголовное дело по факту преднамеренного банкротства по статье 238 УК РК, которая предусматривает штраф и лишение свободы.

Погашение долгов по налогам может длиться до 20 лет, говорят в департаменте. Поэтому налоговые органы имеют право сами подавать иски в суд, требуя банкротства того или иного предприятия, чтобы вернуть долг активами. Из 172 банкротов, которые сегодня есть в ЗКО, 97 признаны банкротами по искам ДГД, это более 50%.

«По закону предъявить претензию налоговые органы могут и супруге – по совместно нажитому имуществу: дом, машины, ценные вещи. Так что, если кто преднамеренно организовал банкротство, прыгать от счастья не стоит – могут забрать и личное имущество», – заметил спикер.

По данным ДГД, к субсидиарной ответственности за лжебанкротство в 2018 году было привлечено 34, а в 2019-м – восемь владельцев частных предприятий.

bankrupt.PNG

Вычислят по счетам и супругам

Признаки ложного банкротства в первую очередь видны по счетам. В основном оказавшиеся на грани краха владельцы предприятий снимают деньги, продают транспорт, производственные базы, квартиры, объяснили в департаменте.

«Есть лица, у которых по два, три, четыре предприятия. Он то одно обанкротит, то второе. Это лазейки, которые законом не запрещены и требуют внесения поправок», – говорит представитель ДГД.

Проекты-«титаники»

Банкротство крупных компаний порой демонстрирует крах самых смелых идей и надежд.

Так, ТОО «СПП «Металлоизделия» – завод, основанный в Уральске в 1929 году, специализировался на металлообработке и машиностроении. Это одно из первых в Казахстане предприятий, которое наладило производство сэндвич-панелей для каркасных домов. Предприятие активно участвовало в строительстве крупных социальных объектов области, одно из которых – Назарбаев Интеллектуальная школа. ТОО около четырех лет находится в процеду­ре банкротства. Долг перед банком-кредитором – 1,8 млрд тенге. Реализации имущества завода все еще продолжается.

ТОО «Жаиктранс» и ТОО «Жаик­транс-терминал» находятся в процедуре банкротства с 2014 года. Общая задолженность перед банком-кредитором и компаниями-партнерами – 12,8 млрд тенге. ТОО «Жаиктранс» было зарегистрировано в 1998 году, создано для реализации проекта по транспортировке нефти на экспорт с месторождений Западного Казахстана – неф­тепровода Уральск – Самара. Основным видом деятельности ТОО являлось хранение, транспортировка и реализация углеводородного сырья и продуктов его переработки.

В 2006 году строительство трубопровода закончилось, однако запуск так и не был произведен из-за отсутствия сырья. Проект закрыли. В надежде на перемены ТОО поддерживало техническое состояние объекта за счет собственных и заемных средств, говорится в решении специализированного межрайонного экономического суда ЗКО. Обязательства предприятия стали расти из-за начисления кредиторами штрафных санкций и пеней. В 2012 году образовалась налоговая задолженность. Сейчас оно полностью бездействует. Кстати, решением арбитражного суда Самарской области дочернее предприятие ООО «Жаиктранс», за которым также числится дебиторская задолженность в сумме 2,1 млрд тенге, тоже было признано банкротом.

«Нефтепровод построен, но не действует. ТОО несколько раз проверяли на лжебанкротство, но подозрения не подтвердились», – прокомментировал эту историю Алимжан Темирханов.

В списках более мелких банкротов такое предприятие, как ТОО «СВИТ». Компания занималась импортом и производством кондитерских изделий. Сейчас его долг перед банком-кредитором составляет 676,6 млн тенге.

Банкротство коснулось практически всех сфер экономики ЗКО – торговли, строительства, пищевой промышленности и электроэнергетики. С начала 2019 года в области завершена ликвидация 27 предприятий-банкротов. Еще по пяти компаниям дела переданы в суд – для вынесения решения о признании их банкротами. Часть из 172 предприятий-должников, которые сегодня проходят процедуру банкротства, находятся в производстве еще с 2014 года. В структуре их общего долга (42,1 млрд) 140 млн тенге – это невыплаченная зарплата, пенсионные отчисления, соцналог и индивидуальный подоходный налог. Долги по залоговым кредитам – 14,7 млрд. Долги по налоговым обязательствам составляют 9,7 млрд. Задолженность предпринимателей перед другим юрлицами и по беззалоговым кредитам составила 6 млрд, по штрафам и пеням – 11,4 млрд тенге.

Точка зрения

Алмас Чукин, экономист:

«Причина 90% банкротств – долги перед банками, а уже потом остальные кредиторы. До 2018 года банки прятали плохие кредиты: ситуация шаткая была, и все старались делать вид, что все хорошо – рефинансировали, пролонгировали кредиты, шли навстречу заемщикам, пытаясь не доводить до дефолта. В прошлом году банкам помогли убрать этот балласт, и они стали более смело чистить свои портфели. Плохие кредитные истории терпеть стало незачем, поэтому началась более жесткая политика. В результате кто был банкротом давно, но по разным причинам не был виден, сейчас повылазили.

Банкротство – это иммунитет экономики, если она здоровая. Не все могут быть успешными: кто-то должен с рынка уходить, кто-то – приходить. Например, неэффективный капиталист держит людей, а они должны работать, возможно, в другом месте. Он разорился, и на первый взгляд это выглядит плохо – люди потеряли работу. С другой стороны, это бывает благословением: люди устали от нерезультативной работы и ушли в другое место, где стали эффективны.

Бывают структурные банкроты. Например, компания Amazon. Все говорят об успехах онлайн-торговли Amazon. Но есть обратная сторона. Посмотрите, что у них происходит с традиционным ритейлом (розничная торговля. – «Курсив»). 20–30% товаров в магазинах они «похоронили»: покупки переходят в онлайн, и в торговых центрах компании теряют покупателей. Но и тут неожиданно обнаружилось: из торговых центров получаются отличные офисные комплексы, спортзалы. Поэтому плакать по поводу банкротства бизнеса не стоит.

Мы не совсем правильно выстраиваем экономическую политику. Наша экономика, хотим мы этого или нет, – часть глобальной экономики, а это жесткая конкурентная среда. Но я сторонник свободного рынка – он сам регулирует все процессы».

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Как вы провели или планируете провести отпуск этим летом?

Варианты

svadba.jpg

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций