Перейти к основному содержанию


1 просмотр

Смогут ли Казахстан и Россия «поделить» рынок Юго-Восточной Азии?

С точки зрения экспертов Къ, Казахстан может нарастить экспорт угля на такие перспективные и востребованные рынки, как Япония, Южная Корея, Тайвань, Малайзия и Филиппины, при этом такой объем экспорта не должен создать конфликта интересов с российскими экспортерами

В Союзном договоре Евразийского экономического союза (ЕАЭС) было прописано только условие о транзитной перевозке угля через РФ по внутрироссийским ставкам, а вот вопрос по размеру квот на перевалку казахстанского угля через российские порты так и остался нерешенным. Исправление этого «недогляда» со стороны казахстанских переговорщиков теперь и предлагается решить на майском заседании межправительственного совета ЕАЭС.

10 апреля российский Институт проблем естественных монополий (ИПЕМ) опубликовал результаты исследования по вопросу транзита казахстанского угля через российскую инфраструктуру. По мнению специалистов ИПЕМ, транзит дополнительных 14 млн т угля – а именно такой объем был взят в расчет – из Казахстана по российской территории приведет к совокупным потерям в ВВП РФ вследствие ограничения добычи угля в РФ в 10 млрд рублей. Это произойдет на фоне замещения объема российских углей на казахстанские при возможном транзите угля из Казахстана через порт Усть-Луга (Ленинградская область), порт Мурманска и порты Дальнего Востока.

При этом отдельные участники российского рынка все-таки выиграют от перевозки дополнительных объемов казахстанского угля. В частности, ОАО «Российские железные дороги» (РЖД) получит дополнительную выручку в размере 13,4-15 млрд рублей в год в зависимости от направления перевозок. Дополнительный доход от транзита казахстанского угля получится в том числе за счет наращивания дальности перевозок, поскольку РЖД будет принимать грузы практически на казахстанско-российской границе.

Когда допуск невозможен

Особое ударение в своем исследовании в ИПЕМ сделали на опасности транзита казахстанского угля в порты Дальнего Востока.

«Как показал расчет ИПЕМ, допуск транзита угля из Казахстана в порты Дальнего Востока на текущий момент невозможен с технологической точки зрения. Данное направление полностью загружено и включение грузовой базы из Казахстана возможно только за счет замещения существующих объемов перевозок российского угля», – считают в ИПЕМ.

В ИПЕМ предлагают направить транзит казахстанского угля в Европу. «Более целесообразным, по оценкам ИПЕМ, является направление транзита угля из Казахстана в сторону портов Северо-Запада – в Мурманск и Усть-Лугу. Допуск новой грузовой базы создаст дополнительную нагрузку на инфраструктуру (для перевозок потребуется дополнительно 2 858 поездов в год и 13,9–15 тыс. грузовых вагонов). Доля угля в структуре перевозки грузов ОАО «РЖД» вырастет на 1 п.п. – до 29,5%», – сообщается в исследовании.

Кому и куда вкладываться?

«На данный момент существенных выгод от транзита угля из Казахстана для России нет, но будет создана дополнительная нагрузка на транспортную инфраструктуру. Допуск транзита угля по территории России должен сопровождаться ответными шагами со стороны Казахстана в части инвестиций в развитие железнодорожных путей и портовых мощностей. При этом, в случае разрешения соответствующего транзита, крайне важным является обеспечение недискриминационного доступа к инфраструктуре для обеих сторон», – сообщил генеральный директор ИПЕМ Юрий Саакян.

Экспорт казахстанского угля через балтийские порты РФ республике менее интересен, чем возможность поставки его через российские дальневосточные порты на рынки Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), полагает исполнительный директор республиканской ассоциации горнодобывающих и горно-металлургических предприятий (АГМП) Николай Радостовец.

Он отметил, что казахстанской стороне действительно предложили вкладываться в ОАО «Порт Восточный» на Дальнем Востоке, но эти условия неприемлемы.

«Нам предложили вариант вхождения в долю там – в Восточном. Но там неприемлемые условия», – сообщил он «Къ».

Вопрос по квотам на перевалку транзитного казахстанского угля через российские порты Николай Радостовец предлагает решить на ближайшем заседании межправительственного совета ЕАЭС, который, по его информации, пройдет в мае.

При этом Николай Радостовец отмечает, что в РФ работают поставщики угля, в частности кузбасского, которые, в случае наращивания экспорта казахстанского угля через дальневосточные порты, выступают прямыми конкурентами казахстанским поставщикам. В данном случае против поставщиков Казахстана будет играть ограниченная пропускная способность Транссибирской магистрали и нехватка грузовых вагонов.

По подсчетам АГМП, через порты Дальнего Востока казахстанские угольные компании могли бы поставлять в страны АТР 7–10 млн т угля в год.

«Я считаю, что это не такие большие объемы», – полагает исполнительный директор АГМП. Он отмечает, что в случае одностороннего прекращения перевалки казахстанского угля через российские порты отечественным экспортерам придется продавать уголь прямо возле порта и вдвое дешевле. Поэтому, по его словам, сначала надо договориться о квотах в портах, а уж потом говорить о возможности вложений в портовую инфраструктуру.

«По российскому законодательству, мы сами ничего не можем построить вблизи, потому что существуют ограничения, а то, что нам предлагают выкупать там – это как бы увод разговора в сторону, потому что надо двигаться по решению межправсовета, а уже потом, имея соглашение, имея какую-то уверенность в будущем, прорабатывать какие-то вопросы о совместной собственности», – сказал Николай Радостовец.

Варианты решения

В настоящее время экспорт казахстанского угля через дальневосточные порты РФ уже идет, но исполнительный директор АГМП считает, что у казахстанской стороны «нет никакой уверенности» и ее «в любой момент могут подвинуть и сказать: мы не будем продвигать эти грузы». В этом случае Казахстану придется спешно искать другие рынки сбыта и другие транспортные маршруты.

Николай Радостовец отметил, что казахстанская сторона уже готовит соответствующие документы для майского межправсовета и готова отстаивать интересы на самом высоком уровне.

«Мы, конечно, будем просить главу государства, чтобы подключиться, потому что он в курсе и в таких вопросах всегда помогал, потому что у нас этот вопрос имеет стратегический характер. У нас контракты не могут быть на месяц на экспорт угля. Контракты годовые, а то и более», – сказал он, отметив, что в Союзный договор нужно будет добавить 2–3 абзаца.

Николай Радостовец при этом напомнил, что на экспорт в АТР идет уголь мелкой фракции, то есть практически пыль, которая используется в производстве косметики и фармацевтики. Эти поставки жизненно важны, поскольку крупную фракцию традиционно для бытовых нужд покупает население РК, а мелкую тоже нужно продать. «Население берет крупную фракцию. Если мы сокращаем объемы, то, естественно, мы и крупной фракции меньше будем выдавать. Поэтому продажу угля на экспорт точно нужно стимулировать, и не надо думать, что это плохой экспорт. Это очень хороший экспорт сейчас. Пока мы нашли рынок и пока это востребовано», – считает он.

Перспектива есть?

В свою очередь президент АО «Шубарколь комир» Андрей Сафронов сообщил «Къ», что в 2017 году через российскую станцию Находка в Японию было отгружено более 89 тыс. тонн угля. По его мнению, дальневосточные порты являются одним из перспективных направлений экспорта в связи с растущим спросом на уголь в странах Юго-Восточной Азии.

«В дальневосточном направлении АО «Шубарколь комир» может на 3,2 млн тонн в год нарастить экспорт угля на такие перспективные и востребованные рынки, как Япония, Южная Корея, Тайвань, Малайзия и Филиппины. Такой объем не создаст конфликта интересов с российскими экспортерами. Однако доступ к услугам перевалки в порту АО «Порт Восточный» для казахстанских экспортеров отсутствует ввиду полной загрузки мощностей российской экспортной продукцией и приоритетности перевалки российских грузов», – отметил он.

Вместе с тем, добавляет Андрей Сафронов, ввиду загруженности мощностей действующих угольных терминалов на Дальнем Востоке, а также дефицита мощности российских железных дорог на дальневосточном направлении, шубаркольскому углю сложно конкурировать с кузбасскими производителями в вопросах получения доступа на рынки стран АТР через дальневосточные порты РФ.

Всего «Шубарколь комир» планирует экспортировать в 2018 году около 7,1 млн тонн угля. Для сравнения, в 2017 году на экспорт было направлено 5,8 млн тонн. По итогам первого квартала текущего года было экспортировано более 1,7 млн тонн. В 2018 году компания планирует добыть более 12,1 млн тонн. За первый квартал текущего года добыто 2,9 млн тонн.

В целом АО «Шубарколь комир» заинтересовано в расширении реализации продукции через все российские угольные порты. Так, важным для экспорта шубаркольского угля является вопрос гарантированного доступа к балтийским портам РФ.

«Перевалка экспортируемого в этом направлении угля уже несколько лет осуществляется через крупнейший на Балтике специализированный угольный терминал АО «Ростерминалуголь». Однако в европейских странах потребление угля сокращается. Это устойчивый тренд, который прежде всего связан с ужесточением экологического законодательства в странах Европейского союза и увеличением в них доли генерации энергии из возобновляемых источников», – сказал Андрей Сафронов.

В этой связи компания пытается диверсифицировать направления экспортных поставок, в частности через краснодарский порт Тамань. «Одним из направлений расширения транзита угля через РФ является выход на строящийся угольный терминал в порту Тамань», – сообщил Андрей Сафронов.


860 просмотров

Как казахстанцу запустить успешный бизнес в Камбодже

История бренда Koompi

Фото: Shutterstock

Koompi – камбоджийский бренд ноутбуков, который появился благодаря усилиям казахстанского предпринимателя. За два года компании удалось стать одним из самых популярных производителей лэптопов в Камбодже и наладить экспорт в другие страны Юго-Восточной Азии.

«Степень экономического развития Камбоджи такова, что сейчас практически любой бизнес, связанный с онлайн-сервисами или интернетом, может быть потенциально удачным», – говорит Сакен Нигма, руководитель отдела развития бизнеса компании Koompi. Ему можно верить: в Камбодже он создал несколько бизнесов, но Koompi – самый известный его проект.

Книга знаний

До отъезда в Юго-Восточную Азию (ЮВА) Нигма успел и поработать в казахстанском корпоративном секторе в финансовой сфере, и получить опыт предпринимательской деятельности. Наработанный опыт позволил ему при первом посещении Камбоджи заметить перспективные ниши и направления для развития бизнеса. Через несколько месяцев Сакен Нигма снова прилетел в Камбоджу – теперь уже с билетом только в один конец и первоначальным капиталом в $80 тыс. Шел 2017 год.

У казахстанца была договоренность с местным бизнесменом о запуске платежной платформы, однако в последний момент камбоджиец передумал. С еще одним партнером Нигма собирался открыть в Камбодже банк, но регулятор не выдал им лицензию. На идею собирать и продавать ноутбуки Сакена Нигму натолкнуло чтение местной прессы – он увидел там интервью с камбоджийским предпринимателем, который хотел запустить подобный проект. Казахстанец нашел этого бизнесмена  через Facebook, они встретились, определились с общим видением бизнеса и приступили к работе.

Бизнес-проект по сборке ноутбуков из готовых комплектующих был признан перспективным в первую очередь потому, что лэптопы в Камбодже весьма дороги из-за высоких таможенных пошлин и доступны далеко не каждому местному жителю. Сам Нигма видит связь между ситуацией с доступностью техники и неосуществленным проектом платежной системы. «Когда я озвучил идею платежной системы, одним из основных рисков проекта был ощутимый кадровый дефицит – в Камбодже не хватало квалифицированных разработчиков. И мы увидели некую параллель между тем, что здесь проседает IT-образование, и тем, что ноутбук как инструмент для обучения не все могут себе позволить», – поясняет Сакен Нигма. Повышение доступности IT-образования стало фактически миссией компании, которая решила создавать ноутбуки с собственной операционной системой на базе Linux со специальной встроенной функцией для обучения программированию. Название бренда – Koompi – в переводе с кхмерского означает «книга знаний».

Биткоин для поддержки

Первая команда Koompi была интернациональной – работников искали и в Камбодже, и через LinkedIn. В числе первых сотрудников компании были специалисты из Японии, Сан-Паулу, Зимбабве, Чехии, несколько камбоджийцев и сам герой истории. Договоренности с поставщиками, закупка комплектующих в Тайване и Китае – все было организовано достаточно быстро. Продажи ноутбуков Koompi стартовали через 9 месяцев после того, как Сакен Нигма прилетел в Камбоджу.

Цена Koompi была установлена более чем демократичная – $275. Итог первого месяца продаж – 150 ноутбуков. Сейчас Koompi ежемесячно продает 500 ноутбуков, правда, их цена выросла до $339. Покупателям больших партий техники предоставляется скидка за объем, цена – $270. Налажены поставки Koompi на Филиппины, небольшая партия ушла в Таиланд. Компания участвует в государственных тендерах на комплектацию компьютерных классов в школах. «Для нашего маленького предприятия это хорошие цифры. Это позволяет всем себя комфортно чувствовать и зарабатывать деньги», – говорит Нигма и тут же добавляет, что так было не всегда. Когда проект еще не приносил прибыль, а источники дохода были необходимы, казахстанец создал в Камбодже сервис по покупке и продаже биткоинов. «В какой-то момент у нас был большой кассовый разрыв. И нам нужно был открыть небольшой сервис, который бы генерил деньги», – объясняет предприниматель. Через какое-то время после запуска сервиса Национальный банк Камбоджи заявил, что не рекомендует гражданам страны покупать и продавать криптовалюту. Директора компании с аналогичным бизнесом арестовали в тот же день, а после дали два года тюрьмы. Сакен Нигма, чтобы не повторить судьбу коллеги по рынку, по совету юриста тут же улетел в Бангкок. Сервис по покупке и продаже биткоинов был закрыт, его организаторы принесли руководству страны извинения, и после этого Нигма смог вернуться в Камбоджу к проекту Koompi.

После истории с биткоином команда Koompi пошла по классическому пути стартапа и привлекла в проект инвестора. Более того, это партнерство выросло в создание венчурного фонда, куда помимо инвестора Koompi вошли еще несколько человек, включая самого Сакена Нигму. На сегодня из 30 камбоджийских стартапов, в которые инвестировал этот венчурный фонд, выжили 19, при этом 7 из них – прибыльные. Самой успешной инвестицией фонда стал проект платформы по онлайн-покупке билетов на междугородние автобусы. Этот стартап был успешно реализован и в итоге выкуплен стратегическим инвестором из Камбоджи.

Продавать Koompi в Казахстане Сакен Нигма не планирует: во-первых, отечественный рынок после азиатского кажется слишком маленьким; во-вторых, цены на подобный продукт в Казахстане вполне конкурентные, а в-третьих, казахстанцы привыкли работать на Windows. Для камбоджийцев же Koompi часто первый ноутбук, и операционная система на базе Linux их не смущает.

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Читайте нас в TELEGRAM | https://t.me/kursivkz

Вопрос дня

Архив опросов

Депозиты в какой валюте вы предпочитаете?

Варианты

Цифра дня

старше 20 лет
половина продаваемых авто в Казахстане

Цитата дня

Земля должна принадлежать тем, кто на ней работает. Земля иностранцам продаваться не будет. Это моя принципиальная позиция

Касым-Жомарт Токаев
президент Республики Казахстан

Спецпроекты

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Рейтинг прозрачности крупнейших компаний Казахстана

Биржевой навигатор от Freedom Finance

Биржевой навигатор от Freedom Finance


KAZATOMPROM - IPO уранового гиганта
Новый Курс - все о мире инвестиций

Банк Хоум Кредит

Home Credit Bank


Новый Курс - все о мире инвестиций
Новый Курс - все о мире инвестиций